Картина шизофрении

Ядро клинической картины шизофрении можно охарактеризовать как расщепление собственного «Я», расщепление личности. Чаще всего для больного шизофренией окружающий мир не имеет границ, границы между личностью и миром расплываются. Человек уже не может с уверенностью сказать, кто он, собственно, есть («я изменился», «мною управляют», «во мне кто-то другой или два человека одновременно»). 
 
У больного возникает впечатление, что у него отнимают мысли и чувства, оставляя лишь пустоту и холод. Пустота без границ, падение в бездну так чаще всего больные говорят о своем состоянии. Состояние непонятное и у пациента создается впечатление , что в этом кто – то виноват, что ему угрожают человеку, другие лица или сверхъестественные силы управляют его поведением, возникает ощущение беспомощности. Когда больной шизофренией высказывает подобные суждения, можно сделать вывод о наличии нарушения цельности «Я». Нарушение контакта проявляется и невозможностью полноценного обмена информацией с окружающим миром. 
 
Восприятие нарушено. Не связанные между собой вещи воспринимаются как имеющие отношение друг к другу или к самому больному, хотя в действительности этого нет. Часто трудно отделить существенные факты  от случайных явлений.  Например, определенные шумы, картины, знаки, краски больной считает чрезвычайно важными Некоторые компоненты окружающего мира – лица, растения, улицы приобретают особое символичное значение, интерпретируясь больным в плане отнесения к себе, знаки угрозы. Больной шизофренией полагает, что на него обращают внимание окружающих.
 
Иногда люди описывают, что все, окружающий мир и другие люди, время и воздух воспринимаются чужими, измененными, искаженными, схематизированными. Одновременно или независимо от этого у людей возникает впечатление, что собственное тело стало чужим, определенные части тела стали больше или меньше,  ближе или дальше, движения тела стали иными, лицо стало маскообразным.
 
Как отмечалось выше, нарушение мышления проявляется невозможностью разделить важное и несущественное. Мышление представляется наблюдателю  бессвязным и нелогичным, часто происходят обрывы мыслей, остановки, бессмысленные соскальзывания с одной темы на другую. Человек не может иногда решить, какие мысли он хочет высказать сначала, отсюда вычурные мыслительные ходы. Эта неуверенность может касаться и какого-то одного слова. Слова могут использоваться в определенном двузначном смысле, т.е. в одно слово могут вкладываться два значения, возникают словесные новообразования (неологизмы).

 
В живописи наблюдается агглютинация образов, напоминающая картины И. Босха.  Это – т.н. формальные нарушения мышления. К содержательным нарушениям мышления относятся бредовые идеи воздействия и представления. Некоторые компоненты бреда часто соответствуют распространенным представлениям, касающихся особенностей семьи  или собственного детского мира. С помощью бредовых построений часто осуществляется защита от требований внешнего мира, а также собственных агрессивных или эротических тенденций. Бред может одновременно рассматриваться как защита, от внутреннего, представляющегося неразрешимым, конфликта, и как выражение часто скрытых, глубоких человеческих потребностей. Бред служит регуляции и направлению поведения человека. Определенные действия можно понять, исходя из бреда. Подчинение поведения бредовым представлениям легко представимо, если вспомнить, как сильно влияют на поведение идеи, в которых ты убежден. Если бред начинает подвергаться сомнению, возникает интенсивная тревога, что делает бредовую убежденность недоступной разумной коррекции. Часто высказывающие сомнение в реальности бреда окружающие вплетаются в бред в качестве врагов, что еще раз показывает защитную функцию бреда. Часто галлюцинации поддерживают субъективную реальность бреда. Наиболее частыми формами проявления являются бред преследования, воздействия и отношения.
 
Чувства уплощаются, причем часто повреждается не только интенсивность выражения, но и весь чувственный мир представляется обедненным. Он выглядит выхолощенным, холодным, стеклянным - «дерево и стекло». Иногда выражение чувств, жестов и мимики не согласуются с содержанием высказываний, или с ситуацией. В ряде случаев возникают очень интенсивные эмоции, несоответствующие реальной ситуации.
 
Отношения с другими людьми у больных шизофренией искажены или резко сужены. В экстремальной форме уход от мира, от контактов, проявляется в аутизме. Последний  отражается на поведении больного. Одновременность желания и отсутствия желания (амбивалентность) нередко ведет к неспособности действовать (ступор), расщепленность в установках к разрывам.
 
В ситуациях, в которых пациенты чувствуют угрозу для себя, преобладают возбуждение, напряжение, страх, которые реализуются в поведении. Близкие родственники этого часто не понимают, не видя субъективных оснований для угрозы, что, в свою очередь, пугает их.
 
Для большинства людей, которые годами и десятилетиями страдают от шизофрении, демонстрирует своеобразное поведение, последнее сплавляется в биографическое единство с повседневными действиями и адаптируется к нему. Больные шизофренией могут по большей части жить и вне больниц, часто в своем собственном доме, но должны вести определенный, щадящий образ жизни.